Надежда Гасанова (ngasanova) wrote,
Надежда Гасанова
ngasanova

Categories:

Фаина Раневская



Прогулка по кремлю и др.


От Глеба Скороходова


Мы договорились пойти днем погулять по Кремлю.
– Полвека не было такой возможности. Надо же взглянуть, во что превратили
большевики памятник культуры. И истории тоже,
– сказала Ф. Г.

Но наш «главный» – Константин Степанович Кузаков – объявил прослушивание и обсуждение.
Удрать после того, как я столкнулся с ним лицом к лицу в коридоре, было невозможно.
Пришлось позвонить Ф. Г. и извиниться.




Константин Степанович Кузаков


Потом она рассказала:





– Я ходила по Кремлю одна, дошла до царь-пушки, села и больше не вставала. Нет
Чудова монастыря, нет знаменитых церквей и памятников. Но сидеть, размышляя о варварстве
в горестном одиночестве, мне не дали. И все потому, что я оказалась брошенной на произвол
судьбы. С вами ко мне почти не пристают, а тут я заделалась фотомоделью:
– Можно с вами сфотографироваться? А нам можно с вами…
– Конечно, с удовольствием, – лицемерила я, понимая, что прогулке конец.
Вот только солдатик один понравился.
Он подошел, покраснев от смущения, как мак, и попросил:
– Моя мама с детства любит вас, и я тоже видел вашу «Золушку». Можно, я пошлю маме
фотку с вами? И автограф.





Ф. Г. выбрала одну фотографию, «самую лучшую»


Конечно, на «фотку» я не могла не согласиться! Нас щелкнул какой-то фотокорр и –
не поверите – оказался честным человеком! Первый раз в жизни я получила от него десяток
добрых бабушек, соблазняющих воина советской армии. Вадим Козин получил за это срок,
а мне пока сошло с рук.
Ф. Г. выбрала одну фотографию, «самую лучшую», как она сказала, и надписала ее:
«Милому Глебу – с досадой!»






– Такая я уж злопамятная, как шварцевская Мачеха, – сказала она и вдруг спросила:
– А вы боитесь Кузакова?

Когда в редакции заговорили, что он сын Сталина, и лоб его, и овал лица, особенно
надбровная часть, мне показались копией со знаменитых портретов, я испытал и
любопытство, и непонятную робость. Но потом привык, как и все.
Короткое время я был ответ секретарем, с Константином Степановичем общался по
нескольку раз на день, и, по-моему, мы сработались. Во всяком случае, он понял мой
скулеж по привычной работе и жалобы на бесконечный поток планов – тематических,
перспективных, квартальных, недельных – и отпусгил меня снова в корреспонденты.
Он хороший человек. И добрый, хоть проколов не забывает.





– Злопамятность у него от отца. А доброта от матери, простой русской бабы, пожалевшей
и согревшей когда-то ссыльного в ледяном Туруханске.
Все русские женщины жалостливы по натуре. И я тоже, хоть и из другого рода,

– вздохнула Ф. Г. – Россия нас делает такими.
А с вашим нынешним шефом я сталкивалась на «Мосфильме». Он ведь сделал оглушительную
карьеру: чуть ли не в двадцать лет стал работником аппарата ЦК – шагнул из рядовых на
самый верх, минуя положенные ступени. И дошел бы Бог знает до каких высот, если бы не
смерть отца. На «Мосфильм» его прислали главным редактором, держался он скромно. Но если
звучало: «Кузаков согласен», значит, картине открыт зеленый свет. Вот вам и странности
нашей системы.

Закончила Ф. Г. неожиданно:
– А о Кремле я вам не скажу больше ни слова. Пока мы не совершим прогулку по его
камням, увы, уже не священным…




Прогулка по Кремлю




Виноградов Сергей (Россия~Латвия, 1869-1938) «Вид на Московский кремль» 1917


В Кремль мы собрались месяца через два. Было уже тепло, деревья зазеленели.
По правде говоря, мне и не очень хочется бродить здесь,
– сказала Ф. Г., когда мы миновали Спасские ворота.
Одного раза вполне довольно. До революции, как вы, конечно, не догадываетесь, я
не удосужилась посетить этот символ государственности. Другие были заботы, и ничего,
кроме малинового звона на пасху – со всех сторон, и из Кремля тоже, – не запомнила.
Меня, по легкомыслию, больше интересовал Мюр и Мерилиз – там мне Гельцер поднесла
чудную Шанель № 5. На такие духи моих денег не хватило бы.
А потом Кремль стал закрытой крепостью, и я видела его только в кино. Смотрела на
экране бесконечные физкультурные парады на Красной площади и не подозревала, что они –
любимое зрелище Сталина и его подельника Гитлера. Михаил Ильич Ромм в своем «Фашизме»
показал это.





Москва, физкультпарад. 1938 г. Фото Э. Евзерихина


Александров и Пырьев по поводу и без вставляли Кремль в свои фильмы. Иван даже
умудрился засунуть его в эту ходульную мелодраму где Ладынина всю картину страдает
на одной краске. Не помню, как этот бред назывался.


– «Испытание верности», – сказал я.




Марина Ладынина - "Испытание верности" ...


– «Испытание зрителя», который может все снести, если чушь подслащена Дунаевским.
Исаак Осипович, кстати, и был-то в Кремле от силы два раза, получая награды.
Я тоже побывала на таком получении и на всю жизнь запомнила это.





Дунаевский, Исаак Осипович


Задолго до события составлялись подробные списки. Там указывалось все: место
рождения, год, образование, работа, семейное положение и номер паспорта, конечно.
Потом, недели за две до вручения ставили в известность, когда и к каким воротам явиться.
– Не забудьте паспорт! – предупреждали по телефону. Помню, часам к двум дня у Боровицких
ворот, в садике, выстроился длинный хвост – никого не пускали, пока не выйдет время.
Затем поочередно начали сличать фотографию в паспорте с наружностью, номера и прописку
с тем, что значилось в списке, и так у каждого, каким бы известным он ни был.
Пройдешь ворота – дальше ни с места, жди, пока всех не проверят.


Стою, оглядываюсь: нигде ни души, пустой тротуар к Кремлевскому дворцу, и только
дюжина кагебешников возле нас, все в форме. Шестеро встали впереди, шестеро – сзади и
повели нас колонной к Дворцу. «Как заключенных, – подумала я. – Только конвою не
хватает ружей».
– Подтягивайтесь, подтягивайтесь, товарищи! – торопят нас.
Всем-то любопытно, вертят головами по сторонам, но нельзя! А идти всего метров сто,
не больше. У входа во Дворец – там такая медная табличка сверкала на солнце «Верховный
Совет Союза ССР» – снова проверка, такая же дотошная, все уже измотались – сил нет.
Поднялись по длиннющей лестнице, а уже три часа!





Московский Кремль


Появился Калинин, нет – Георгадзе. Расплылся в улыбке и сказал мне что-то об
особом удовольствии, и я в ответ заулыбалась, а сама думала: «Скорей бы все это
кончилось». Неуютно там, как в казарме. И бокал шампанского не поднял настроения.
А главное, дальше – то же самое, но в обратном порядке!
«А теперь-то зачем? – закипала я. – Ну, каждый получил свое, ничего не украл, –
отпустите душу с Богом!» Нет, те же испытующие взгляды, каменные лица, будто и
«Весну» никогда не видели, – это я ведь за Маргариту Львовну получала лауреатство.


Мы сидели на скамейке неподалеку от царь-колокола, никогда не звонившего, и царь-пушки, никогда не стрелявшей.

– А это и не нужно! – усмехнулась Ф. Г. – У русского народа – постоянная
тяга к гигантам. Все самое большое, пусть и недействующее, – наше. Огромное и могучее.
Отсюда и страсть к силе, поклонение всевластию, восторг от изуверства, сделанного
сильной рукой.

Пойдемте на ту сторону – я вам кое-что покажу,
– предложила Ф. Г., и мы ступили на зебру пешеходного перехода, но тут же раздался
свисток одиноко стоящего военного:
– Вернитесь!
– Туда нельзя, – сказала Ф. Г., – а вы говорите «свобода, гуляй,
где хошь!» Ну, так постоим здесь, и отсюда все разглядите.


Ф. Г. указала на Пыточную башню и стройную кирпичную беседку, крыша которой подпиралась
пузатыми балястрами.




Беклемишевская башня.


– Изящная, правда? – усмехнулась она. – «Нарекая» называлась. Оттуда
два великих государя, и Иван и Петр, наблюдали за казнями, смотрели во все глаза, как
на лобном месте рубили головы, на площади вешали бояр и стрельцов, а потом шли в Пыточную
и измывались над близкими и приближенными, наслаждались, видя, как они корчатся на
дыбе, а то и сами делали с ними кое-что. Почитайте «Епифанские шлюзы» Андрея Платонова.
Он живописует издевательства Петра над англичанином, которого сам же пригласил строить
канал между Доном и Окою, наподобие голландских, что с юности втемяшились в него.
Петр достигал ивановской жестокости – и тут у писателя все достоверно.






Запомните: за все, что вы совершаете недоброе, придется расплачиваться той же
монетой… Не знаю, кто уж следит за этим, но следит, и очень внимательно.
Вообще, надо впитывать из первоисточников! Читать Костомарова, Ключевского – они
оперируют только фактами, не оглядываясь на идеологию. Я сама не могла оторваться
от них.
Как-то Анна Андреевна зашла ко мне:
– Фаина, что вы читаете?
– Переписку Ивана Грозного с Курбским. Она засмеялась:
– Вот вы вся в этом! Ну, кто еще в наше время додумается читать написанное в
шестнадцатом веке?!

На Ивановской площади мы сделали последнюю остановку: пища духовная требовала смены.
Ф. Г. указала на «золотое крыльцо»:




Фёдор Алексеев Ивановская площадь Кремля


– Оттуда не только читали царские указы, орали на всю Ивановскую. Оттуда юный
Иван приказал разрубить на части живого слона, подарок персидского шейха, – слон не
смог перед русским царем преклонить колена, не был этому обучен! И только что
положенный на царство Иван с восторгом наблюдал, как из несчастного животного
хлестала кровь, заливая площадь.
Меня всегда волновала загадка, почему Сталин так обожал этого изувера и упыря?
На его счету сотни новгородцев, вырезанных по подозрению в измене, убийство сына
и митрополита – грех первостепенный.






А Сталин в беседе с Эйзенштейном сожалел, что Иван боярство «не дорезал»!
Карамзин сравнил царствие Ивана с татаро-монгольским игом, еще более страшным.
А Сталин аплодировал Алексею Толстому, написавшему по его заданию пьесу о сильной
личности – «Трудные годы», и тут же запретил вторую серию эйзенштейновского фильма,
где Сергей Михайлович отважился позволить этому государю испытать чувство вины от
содеянного.
С кем мы будем сравнивать царствие Coco? Всю жизнь он мечтал, чтобы страна поклонялась
ему, единственному. Как пели с утра до вечера об этой кровавой коротышке – «самый
большой, родной и любимый»…
И еще одно, чтобы не забыть. Я, между прочим, все свои лауреатские значки, ордена,
медали сложила в коробочку и надписала ее – «Похоронные принадлежности».



Источник: lib.vkarp.com


Tags: Фаина Раневская, кино, литература, личности
Subscribe

Posts from This Journal “Фаина Раневская” Tag

  • Фаина Раневская

    Всё о Фаине Раневской Связь времен От Глеба Скороходова – Анна Андреевна была деликатнейший человек! Он терпела даже мою…

  • Фаина Раневская

    Всё о Фаине Раневской Мадам Собакевич предлагает От Глеба Скороходова По просьбе Ф. Г. я послал ей в Ленинград свою статью…

  • Фаина Раневская

    Всё о Фаине Раневской Дом с бельэтажем От Глеба Скороходова – Я предлагаю сходить на выставку персидской миниатюры, – сказала Ф.…

  • Фаина Раневская

    Всё о Фаине Раневской Театр на краю Москвы От Глеба Скороходова Раневская в роли Зинки в спектакле «Патетическая…

  • Фаина Раневская

    Всё о Фаине Раневской Так какая же у нее судьба? От Глеба Скороходова – Вы должны сейчас же рассказать мне все, что вы говорите…

  • Фаина Раневская

    Всё о Фаине Раневской Как оскопили человека От Глеба Скороходова После «Пышки», несмотря на успех, Раневская решила больше…

  • Фаина Раневская

    Всё о Фаине Раневской Мумия по просьбе От Глеба Скороходова Январь. Собачий холод. В редакции все озабочены: приближаются траурные…

  • Фаина Раневская

    «Роман» Эдварда Шелдона От Глеба Скороходова – Первой моей значительной ролью я обязана Павле Леонтьевне Вульф, – сказала как-то Ф. Г.…

  • Фаина Раневская

    Фаина Раневская – не только актриса От Глеба Скороходова . Я уже говорил, что Раневская – соавтор почти каждой своей…

Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments